Лєко

I have no problem with Islam. I’m just against beheading, stoning, marrying little girls, sexual slavery, taqiyya, slave trading, rape, forced conversions, jihad, burqa, attacking other religions, child abuse, women abuse, animal abuse, multiple wives, murder, Sharia, terrorism, brainwashing, intolerance, greed, anti-science, torture, illiteracy, gluttony, genital mutilation, inbreeding. Does that make me Islamophobic?

Петер Мадьяр отменил пособие Орбану: «Виктор Орбан, который, на бумаге, почти ничем не владеет, будет иметь право на выходное пособие в размере $124 000 в соответствии с тем самым законом, который он сам ввёл — для разграбления нашей страны. Он его не получит».

A quantitative and qualitative analysis of the interview with Tucker Carlson. Ukrainian-language Ukrainian channels almost completely avoided posting any clips from the interview itself. Instead, bloggers, journalists, and a large number of experts — many of whom I know are paid for posts or rewarded for loyalty — criticized it without ever showing the actual content. By contrast, Russian-speaking channels, including those from Odesa, Kharkiv, Zaporizhzhia, and other cities, shared the interview directly along with facts and analysis. What surprised me most was that even under critical headlines, many comments were positive. Overall, the support balance came out at +13.8% — and this is despite the entire state apparatus working against me. Of course, state television branded me as “pro-Russian,” but thankfully, the viewership ratings of state TV are extremely low. Another group that reacted sharply against me consists of people funded by Western grants. They represent neither the authorities nor the public, and form a small but very loud segment of society. Notably, most of their criticism was not about the content of the interview, but about the fact that I chose to speak with Tucker Carlson in the first place. I believe that if thousands of talking heads hadn’t been mobilized against me, this interview would have received around 90% approval. After all, I simply said what most people in Ukraine have known for a long time. Thank you again for enormous support. Long live Ukraine! Peaceful and prosperous!

Это моя вторая поездка в Украину с 2022 года. В прошлый раз я была в Киеве, в этот раз — в Киеве и Львове. Впечатления воодушевляющие. 1. Страна выглядит изнуренной, но не сдавшейся. Лучше всего подходит слово resilience. Видна усталость от войны, но вместе с ней — несломленность, выдержка, злость и готовность идти до конца. Скорого окончания войны никто не ждет: собеседники говорят, что это надолго, возможно, еще на годы. Но также говорят, что будут стоять до конца, потому что есть за что стоять, а единственная альтернатива — быть уничтоженными Россией. 2. Оба города живые и активные, с множеством ресторанов, кафе и баров. Если вынести за скобки периодические воздушные тревоги (мы оказались в Киеве накануне одного из самых массированных российских обстрелов с начала войны) на которые местные почти не реагируют, а также мужчин в форме, в центре почти нет ощущения войны. Во Львове, где я не раз бывала до 2022 года, визуально стало заметно больше людей и машин. Вероятно, это связано с внутренней миграцией из восточных регионов Украины. 3. С каждым приездом в Украину все сильнее заметно единение нации. В Киеве русский язык почти полностью исчез с этикеток, меню и вывесок: все на украинском (во Львове так было и до 2022 года). По ощущениям, русский исчезает и из повседневного общения. Через общее настроение, вывески, слоганы и шутки возникает чувство, что оставшиеся в стране люди не посторонние друг другу: они объединены общей сопричастностью к делу перемоги. 4. Украина на глазах становится флагманом военного хай-тека: множество новых стартапов, развитие ВПК, растущее лидерство в этой сфере на мировой сцене, включая активную роль Зеленского в продвижении украинских технологий для стран Залива и других партнеров. 5. Заметный рост оптимизма связан с изменением ситуации на фронте (текущее дроновое преимущество Украины и успехи в контрнаступлении), хотя пока не ясно, насколько оно устойчиво. Но этот оптимизм, вероятно, связан и с тем, что украинцы только что пережили тяжелейшую зиму из-за российских атак по энергетической инфраструктуре, поэтому смена настроений отражает и приход весны. 6. В целом, Украина проделала огромный путь, став самостийной, сильной страной, которая выстоит и переможет. Нет никаких сомнений, что она не сдастся Путину. Также очевидно, что Украина и Россия сегодня движутся ровно в противоположных направлениях и бесконечно далеки друг от друга. В то время как РФ проваливается в пропасть, где она, вероятно, застрянет и после Путина из-за нереализованных имперских амбиций и неспособности к рефлексии над ошибками, из Украины выкуется сильная, сплоченная, особая нация.