ярость благородная

Всем привет. 1. Я не буду спорить с Юлией о моём увольнении и как всё это было. Спорить с сотрудниками ФБК я тоже не буду. У меня нет вопросов к ним. Никто к этому не имеет никакого отношения. У меня нет вопросов к их добросовестности. Я рассматриваю этот конфликт как конфликт с Леонидом Волковым. 2. Леонид Волков не работал и не управлял ФБК в России. Ни в финансах, ни в кадрах, ни в чём-либо ещё. Он отвечал за штабы, это полностью отдельная структура. До 2021 года. В эмиграции была создана новая организационная структура. Я отвечал за найм, Волков за финансы и выплаты. Для этого я попросил разделить юрлица: с сотрудниками, с финансами. Разделили, но финансирование осталось через старую организацию. Руководство и несколько сотрудников, приехавших раньше, остались в старой организации. Это предыстория. А что же не так, Иван? 3. В этом моменте у меня возникает этический вопрос. Я не могу и не буду публиковать личные данные людей. Не имею на это права, их имена никому ничего не скажут. Как выйти из ситуации? 4. Спасибо Федору Крашенинникову. Он сейчас и когда я уходил из ФБК писал, что никогда не работал в ФБК. И это чистая правда. Мы не ходили на обеды, я не ругал его за прогулы и опоздания, мы не обсуждали работу кофемашины. Думаю, любой это подтвердит. Но мы были коллегами с неким Ф.К.. И эти инициалы мне были знакомы. Я несколько раз говорил, что не должно быть так, мы не коллеги. И это было исправлено (см. скрин). 5. Один раз у меня лично была ситуация, когда на одну позицию мне нужно было нанять человека и на должность подходил мой друг. Я пришел в совет и сказал: вот позиция, вот друг, у меня конфликт интересов, примите решение за меня. И решение было принято. Это мой этический подход. То же самое с увольнениями, когда у меня был конфликт, я просил решить за меня. 6. Тут же было обратное. Есть чей-то друг. Я за него не отвечаю. Я обратил внимание, сказал. Исправлено. И потому я есть в переписке и получателях этого письма. Всё остальное про веру и доверие друг другу. У Леонида свои дела, у меня – свои. Кроме пары старых сотрудников, за которых я отвечал в старой организации. 7. Про это я и сказал в интервью. История за историей и мое доверие пропадало к Леониду. Есть люди с авторитетом, которые вызывают доверие у всех сторон. Мы можем обратиться к такому человеку, и он скажет свою позицию. Я в своей уверен. Если проведена проверка, хорошо. Это больше не мой вопрос. 8. ФБК всё это преодолеет. Не развалится. Но нужна сменяемость. И я мечтаю о такой организации, когда просто берешь на себя ответственность и уходишь. А не пытаться держаться за должность изворачиваясь разными способами. Как в развитых странах. Меняется руководство пусть придут те, кто будет круче. Если мы будем держаться каждый за свое кресло, то получится Путин. Всегда с ужасом думал о том, что вот если в ФБК так получится, что все мы будем старичками и ничего не поменяется. И я принял решение уйти вообще, а не на другую должность. Конечно за много лет просто накопилось очень много спорных вопросов. Это нормально. Никаких обид. Но я смотрел на все эти месяцы и думал, что перемен вообще не видно. Даже наоборот, снова очередные истории с организацией. Знаю, что многие это переживают тяжело. А человек, которому я не доверяю, пишет нам про ценности. Дай дорогу молодым. И так будет правильно и честно. 9. Я отвечаю за каждое свое слово, а бороться с ФБК никогда не было и не будет моей целью. Я хочу, чтобы ФБК было лучше и сильнее. Мой враг Путин. Я остался честным с самим собой, без внутренних конфликтов и противоречий. И бороться с Путиным я буду до тех пор, пока могу стоять на ногах. Да со своими взглядами, иногда странными. Да радикальнее где-то. Но совершенно искренне.

Long before Daft Punk, there was a French group called The Droids, laying early groundwork for the robotic electronic aesthetic that would later captivate the world.

Bob Fosse in Little Prince movie, 1974 had a massive influence on Michael Jackson.